Гаражная история

Сергей, по своему обыкновению, бегал по кафедре, чуть не на потолок запрыгивал. А Максим сидел около доски и тихо улыбался в усы.

— Мак! — Кипятился Сергей. — Я понимаю, ты революционер, оратор, большевик, мыслью хоть тысячу человек заразить можешь. Но в том, о чём ты рассказываешь, я мысли не вижу.

— И я пока не вижу. Тут, знаешь! Нутром чую, если эту ситуацию схватить, мы на коне. А если не схватить, то и мы, и эти активисты себе на горе под конём. А мысль? На то мы, между прочим, и учёные люди с тобой, я ещё Федю с Катей позвал, неужели четыре кандидата наук мысль не удумают?

же какая-то полная ерунда! Они, кажется, даже считать не умеют. И ты тоже. Это же полный бред, с точки зрения логистики!

ещё не разучился. И посчитайте, почему этот бредовый, с точки зрения логистики, так сказать бизнес, вполне себе рентабелен! Люди, во всяком случае, этим занимаются и не хотят бросать, значит, есть чем прокормиться? Хотя да, по налоговой, кто официально существует, все законно в минусе. Они, правда, в основном официально не существуют… Ты на прошлой неделе говорил, что Наташа шины меняла — где? В сервисе «Тойоты»?

ехать, когда рядом с домом дядя Паша шины меняет? Чёрт, и в самом деле, ты прав! Так что, идея есть, или мы сейчас с нуля?

в самом деле с нуля, с анализа ситуации.

пожалуйста.

очень не хотели стоять в очередях на регистрацию, платить пошлины и налоги, половина гаражей была поставлена в советское время, когда законы были совсем другими, и по нынешним законам выходило, что этих гаражей просто не существует.

Все владельцы «Жигулей» его хорошо знают. Но на бумаге его нет. Парадокс?

Фёдор Михайлович не приехал, у него случилось какое-то мероприятие в управлении образования. Но Катя, как водится, обозначила — замужем, значит, за мужа.

Филологи!

И Катя тут же начала излагать идею, которую кинул её удивительный отец.

— А давайте, вытащим хотя бы тридцать гаражей и палаток, самых решительных, на одну из центральных площадей? Сервис, дёшево, без переплат. Раз в центре — и людям удобнее, чем искать по окраинам, объявления расклеим, чтобы все в курсе, ну это же очевидно. Копы захотят погнать? Нет, Мак, подумай, как обстряпать, чтобы законно.

Максим Катю давно не видел. Сергей видел часто — она приезжала к Наташе убеждаться, что всё правильно с дочкой делает. В качестве начинающей мамы Катя смотрелась куда более органичной, чем в качестве кандидата философских наук и начинающего доцента кафедры. Но что человеку, которому интересно исследование и преподавание, кандидатом каких-нибудь наук быть нужно, и Сергею, и Максиму было очевидно. А тема Кати про архетипы была, во всяком случае, любопытна.

устаканить?

Максим тем временем звонил. И записывал.

присоветовал. Закон о митингах ещё никто не отменял, мало ли, что про него все забыли. Как именно устроено пространство митинга — в законе ничего нет. И сколько он длится — тоже. То есть если получаем разрешение — хоть пятьдесят палаток и хоть месяц торчать можно. Если больше — это по закону капитальные сооружения, нам это, кажется, не нужно.

в самом деле дядьки рукастые. И тётки.

— Звоню Петровичу, — сказал Мак, — Алле-оп!

 

, палаточный городок на площади образовался за день, все возможные сервисы, от ремонта моторов до записи на остекление балконов.

В тёплой палатке, похожей на юрту, расположился частный детский сад.

же двести.

где и уточнять карту. Случившийся мальчик Олег Воронин, из воспитанников Петровича, программист и любитель исторических военных игр, сразу проникся, решил, что тут всё по правде, а не изображать столетнюю войну, и нашёл приложение, позволявшее на картинке площади формировать картинку быстро. Где кто работает, где кто закрылся на перерыв или на ночь, где у кого провалы с электричеством, где какие потоки посетителей…

Тюильри, мне слышится ночь напролёт, а что до грядущей за этим зари — товарищ, не верь, не взойдёт!

именно автосервисом, он, кажется, поэтому на интуиции понимал.

, но в поле было самое то, чтобы вовремя сориентироваться в ситуации. И сразу пригрозить, хоть хулигану, хоть пойманному на поличном воришке, какой статьёй его можно шандарахнуть, и объяснить, как ему выгодно, если будет явка с повинной.

в итоге проявил себя великолепным полевым командиром.

ли это кончилось, то ли просто в подполье ушло, в любом случае, сейчас оно резко вылезло.

считали, что палаточный городок не имеет право на существование, если конкретно им не отстёгивает.

— Мы — вишняковские, — заявляли они. — А вот вы что здесь делаете?

Полиции было человек двадцать, и в основном пацаны, только научившиеся слегка помахивать дубинками.

По счастью, первыми эти отмороженные, замороженные и вымороженные наткнулись на Бурностая. Вечерело, было уже довольно темно, посетители почти кончились, дядя Жора свернул торговлю, остальные тоже хозяйство сворачивали и упаковывались, для сохранности.

Кто мог, отгружали, чтобы с утра привезти, остальные сдавали ящики и контейнеры под расписку.

или там соляночки, но идти до кафе дяди Жоры минут пятнадцать, и уже за день набегался, хорошо, если кто на машине добросит. Пока решил обойтись просто чаем и каким-нибудь калорийным батончиком. Пока он, стоя у пластикового столика, пил чай и аккуратненько отламывал «Твикс», мелкими кусочками, ему так с детства больше нравилось, чем кусать, вошли трое. Те самые.

— Что здесь делаешь? — спросил самый коротышка, но судя по тому, что у нормальных людей называют выражением лица, а у таких разве что рожей, вроде как самый главный.

а в дружбу, можно ещё кипяточку? А то что-то чай на такой стаканчик у вас крепенький.

вновь прибывших.

, от боли на несколько минут скрючит. И остальные, значит, добавят.

Основное преимущество Сани Бурностая — преимущество слона. Максим когда-то, при первом знакомстве, говорил, что он по манерам напоминает слонёнка из мультфильмов серии «Тридцать восемь попугаев». Фёдор Михайлович, более склонный к русской классике и её экранизациям, считал, что он в точности Пьер Безухов, в исполнении Сергея Бондарева. Особенно до того, как Саня сделал операцию на глазах и перестал нуждаться в очках — но, видимо, привычка близоруко щуриться осталась.

тебя сидят в тюрьме. Важно умение доказать, что ты тут самый крутой. Любым способом.

Саня вроде бы пил чай… Потом плеснул — стоградусным кипятком — на самого наглого. И извинился, конечно — ой, извините, я сегодня такой неловкий…

Когда стоградусный кипяток попадает даже на самый заскорузлый и приготовленный к бою кулак, это имеет тот же эффект, что между ног.

обижать не позволим! — Сказал ещё один.

— А кто кого обидел? Я вообще-то извинился. И имей в виду, кипяток на тебя тоже пролиться может.

выйдем? — Спросил третий. — Ты типа тут крутой?

на варёное яйцо похож? За базар, между прочим, ответишь, если что, прямо здесь, у меня деньги за сломанную мебель и разбитое стекло найдутся.

Это называется — брать на пушку.

— Нет, ты что, не похож…

Рядовые запаса? Вижу по глазам, не служили, а не больные вроде, как отмазывались?

с кружкой горячего чая или кофе, как это часто на службе приходилось делать, и дома случается, по привычке, рискует себе куда больше пролить. Неужели эти горячее никогда не пили, только горячительное?

Рашидовна настояла на том, чтобы за счёт заведения. Позвонил Синегорову, а потом Олегу, попросил, по возможности, свежую карту диспозиции себе на планшет.

тогда всё можно было заблокировать, ребята явно не додумались.

катит, организация или участие в массовых беспорядках, но пока Петряев вызовет подкрепление, пока подкрепление доедет.

Но ребята сами нарвались.

.

оскольку и сам Синегоров, и его служебный водитель были изрядными меломанами, как раз акустика в машине была за свои деньги как следует прокачана, поэтому ещё «Полёт Валькирий» хорошенько раздавался.

, начать палить в толпу очередями. Да и вообще АКМ в руках сам по себе внушает почтение, куда против него с пером, кастетами и пугачами.

дни службы в ППС, подошёл к тому, который выглядел самым наглым. И спросил:

— Гражданин, позвольте проверить документы…

добавил:

давно разошлись. Если вас в базе нет, придётся проехать в отделение для установления личности.

проверяемому очень не хотелось.

, волки позорные? Взяли Толяна? На пустом месте ведь взяли!

О, Александр, отведи, пожалуйста, этого к Петряеву, мне как раз проще будет на улице тут попастись. Ты же всё слышал?

плечо». И поймал себя на том, что если он будет находиться на площади, без эксцессов не обойдётся. Поэтому согласился.

за чистосердечное, да за сотрудничество со следствием, в курсе же?

, чтобы мы тут всё покурочили, но выглядело как мелкое хулиганство.

— Хорошенькое мелкое хулиганство, на сто человек! Иди, не тормози!

шобла…

— Хорошо, сейчас расскажешь, кто забашлял, и домой поедешь. За неимением состава.

сдал гражданина с рук на руки Петряеву, кратко изложил суть, сам вышел и закурил. Ему всегда была противна процедура допроса, когда видно, что человек врёт и отпирается, а ничего по закону сделать невозможно. Петряеву это не было противно, возможно, у горцев и не такого насмотрелся, в духе «Шли мы с Рафиком, ели дыню, Рафик поскользнулся на корке и упал на кинжал, и так восемь раз».

Капитан стрельнул сигарету, сказал:

— Моей жене не говори, я честно, когда женился, бросил. Но сейчас надо. И дай ещё одну, на всякий, если хватает.

дал на всякий ещё две.

и познакомилась.

Толпа понемногу растворялась. Оставалось ещё немного.

Вышел Петряев, сказал:

и домой, и вы поезжайте, вдруг завтра день такой же… Весёлый!

И гражданин выскочил, задумавшись о своей тяжёлой судьбе, видимо. Сказал:

в сортиры, краплёное.

расплачивался, причём совсем-совсем фальшивками, если без специальных банковых машин удалось выяснить.

— Это кто же у нас такой… Умный? — Удивился Бурностай, когда толпа под присмотром чуть ошарашенных парней из оцепления окончательно разошлась.

с его отпечатками, лично по базе сверял, видимо, занервничал, старый шакал! Ну, там уже наши разберутся!

дождался заветной фразы, от капитана:

— Слушай, а где тут можно нормально и недорого пожрать? Я на машине, если что, потом и до дому докину.

«Пшеничной» запивают. Даже говорить не хотелось, приняли по сто, уплели по тарелке правильной, на трёх мясах, без всякой колбасы и сосисок, и отправились по домам.

в самом деле день ещё более интересный?

 

День на следующий, когда никаких особенных событий не происходило, Сергей и Мак решили отметить, для разнообразия, не у дяди Жоры, а у его соседа, морячка Пети. Где подавались нормальное пиво и к нему на закуску нормальная солонина и нормальные сухари, а не то, что за это выдают в большинстве так называемых пивных. Ну, и кому хочется, по чарке из ендовы, но не больше чарки на нос, не положено.

В отличие от дяди Жоры, всю свою бытность коком прослужившего на полярном флоте, где без жирной пищи человеку гибель, а сто грамм — это же не выпить, так, погреться — Петя ходил в основном по Индийскому океану. И считал, что пиво — это чтобы было чем потеть, а чарка — так, привычка для нас, людей северных, но не больше одной, а то, с устатку, и сомлеть можно.

Ендова у Пети была настоящая, с парохода ещё времён «Доброфлота», медная, с частью стёршейся надписью «Юпитер». И не водка в ней была, а грог, тростниковый ром, пропорционально смешанный с водой до крепости водки, как пили на старом флоте. О чём случайные посетители, конечно, не знали, зато постоянные понимали, почему по чарке, а то сомлеешь.

сделанным, к ним прямо причалил юный сержант Козырев, из тех, кто в оцеплении был в самых доверенных. Взял чарку, тут же её осушил, занюхав причитающимся огурчиком, огурчик отложил, видимо, до следующих времён. И сказал:

— Мужики, можно с вами по-честному?

— А почему нет, — пожал плечами Сергей.

никогда не было так, чтобы с умными людьми по-честному.

Парня явно уже повело, устал, видимо, нервное напряжение в патруле — это же очевидно, а тут ещё незнакомый напиток, возможность расслабиться и поговорить.

— То есть? — удивился Сергей.

, всё думал — пойду в менты, буду правила наводить.

Взял паузу.

— Мужики! Тут же по чарке на нос? А вы это, так сказать, слабоалкогольное? Если что, сгрузите в тачку, я отдам. Пусть ведёт.

Мак первым понял, что-то объяснил морячку Пете, который в тот день решил лично на разливе постоять — а то вот вчера штормило, а он на берегу был и не в курсе — и две чарки налили.

с братвой враз против нас побратаются. Бывало, говорят, по целым городам патрульные машины переворачивали и жгли, со всем личным составом, и добивали ногами тех, кто успел выскочить.

вторую чарку, резко встряхнулся, вспомнил об огурчике, зажевал.

Нам идёт…

Сержант допил чарку, икнул, извинился, понюхал рукав.

— Но всё нам мозги выездали, и на каждого по полчаса на протокол, а там, может быть, кто-то кого-то убивает, а мы — ни-ни, пусть убивает, мы, пока с бутылкой не разберёмся, с места не стронемся!

— Так что про умных людей? — Напомнил Сергей.

и договориться не можем — и всё это неправда.

Сержант испытал правильное впечатление от горчицы, на сей раз честно закашлялся, и сказал:

— Вот это — правда!

правда? — Удивился Мак.

— Да вот здесь! Мужики! Вы меня кормите и поите, а я вас охраняю, что бы вы с вашими гаражами без нас сделали? Ничего, шут с ними, с протоколами, буду и дальше охранять. А вот скажите одно — вы-то ради чего?

Сергей и Максим переглянулись. Как объяснить сержанту с мерцающим сознанием, например, про теорию отчуждения, про снятие отчуждения, про революционную практику?

— Интересно, что бы делали в аналогичной ситуации, в лондонском пабе, наши бородатые друзья? — Спросил Сергей, скорее, внутрь.

— Не знаю. Проблема в том, что ты без бороды и не фабрикант.

— То есть за Фридриха не сойду. А ты — за Карла?

— За Карла бы дядя Фёдор сошёл, я бы, как менеджер, за Фридриха, но он где-то там экспроприацией экспроприаторов от интеллекта занимается, судя по всему. Так что нам за него. Любезнейший! — Теперь Мак обращался снова к сержанту.

Дядя Фёдор? Вау!

пацана, подумал Сергей.

А вслух сказал:

. Нет, дознаться можно, но на это кучу времени и сил нужно ухлопать, и одного интеллекта может не хватить, хоть бы ты семь раз себе интеллектуал. А можно установить себе правила, сейчас всё равно толком не поймёшь, пожалуй, так поспи, может, что и приснится.

Сержант потянулся было к третьей чарке, запить эту дивную новость, но Мак прижал его руку к столу и сказал:

— Подожди. Хотел спросить умного человека? Вот и слушай, пока он до конца ответит.

в общем-то очевидные, но хорошенько забытые.

Не надрывно, не со злости, а легко смейся — ну как это бывает, когда всякие ветки в лесу тебе путаются, а тебе смешно, вот такие вот ветки тебя остановить хотят.

— Спасибо. Что-то понял. Теперь, мужики, можно… Я допью и уже поеду. Смотреть сны, про то, что я сейчас увидел. Знаете, я когда-то любил рисовать. Людей с крыльями. А потом мне объяснили, что людей с крыльями не бывает, и что надо рисовать или людей, в костюмах и платьев, или птиц, с крыльями. А я в это не поверил, и рисовать вовсе разучился. Вызовите тачку…

Принюхался к чарке, отставил. Ушёл в мужскую комнату, потом покурить, проветриться.

Максим сказал:

Фихте вполне. Как он писал — не разбирай цепь причин и следствий, как ты случился таким, а стань другим, собой вне этой цепи.

— Или за партайгеноссе Ницше. Если у тебя нет великим предков, сам стань чьим-нибудь великим предком. Ну, что будем делать с нашим будущим великим предком?

— А я уже набираю такси. У тебя же база по всему оцеплению есть? Посмотри адрес этого будущего великого предка, пусть ему будет ещё одно маленькое чудо.

— Вот, сейчас… Козырев… Ага, Чистопольская, пять, квартира десять.

, значит, первый подъезд. Я думаю, до квартиры таксист не повезёт. Ну ладно, не маленький мальчик. Звоню.

чарку, заел единым огурчиком, и уже смотрел в потолок, каким-то особенным взглядом.

— Ну, я поеду?

— Да, кстати вот, такси прибыло. Форд, зелёный…

Сержант, не спеша, встал и медленно выдвинулся. Осталось посмотреть, как он удивился, что таксист знает, куда ехать.

— Вот, не знаю, хорошо мы сделали или плохо, — сказал Максим, — напоили парня…

правильно.

— Так это от неё, всё это о правде?

— Не знаю. Наверно, она заразительна. Когда Мария Сергеевна ещё только думала начинаться, я научился об этом думать. Смешно, это никакая не математика, а не менее стройно и точно.

— Странно, что ты мне никогда про это не говорил.

и переходы по уровням, мне это когда-то казалось белибердой, но потом я подумал, какая для неё белиберда — привычные мне чуть ли не с детства интегралы, как-то успокоился. О, кстати!

ли. А потом решила, что завидует мужчинам, которые весь день за что-то борются и не за рулём, а она вот не борется и за рулём, договорились, что когда она будет не за рулём, втроём посидеть, с бутылкой уже, наконец, какого-нибудь правильного виноградного напитка и разговорами не о делах.

Так и сделали, поскольку Илька и Маша были в очередной раз на еженедельной побывке у бабушек, Мак у Каменевых и заночевал.

 

 

 

 

истории).

не понимал, зачем она вообще нужна, ему бы, возможно и чистый отпуск во время семестра с рук сошёл.

В любом случае, они уехали.

На логистике остался Сергей. Как тот, кто умеет считать и умеет делать это быстро.

и Петряеву.

младший состав.

не происходило, отдельные алкаши теперь обходили площадь стороной, всё шло своим чередом — было от чего заскучать, прохаживаясь временами по площади. Некоторые даже начали спрашивать, какие книжки, чтобы было о чём подумать во время патруля, лучше закачать.

Была такая задачка для первокурсников, сосчитать вероятность того, что из тщательно перетасованной колоды вынимаются попарно короли и дамы одной масти. Сергей ей тогда побрезговал, а теперь решил, что для прочистки мозгов уже стоит вернуться. Алгоритмически всё очевидно, кроме одного — как оценить именно тщательно перетасованную колоду, а не опираться, как всякая зелень, на генератор случайных чисел.

. Как можно отвлечь от отвлечённого, ну, пусть решают лингвисты, мы, математики, сразу отвлекаемся — говорил потом Сергей, рассказывая об этом друзьям.

тема.

— Яволь, партайгеноссе. В чём тема?

И такая коммуникация приводила младший состав в состояние почтения, желание читать книжки и смотреть кино, как позже выяснилось.

— Барышня случилась одна. Акула пера, с удостоверениями сотрудника двух телекомпаний и трёх интернет-изданий. Я же знаю, как вы с Маком относитесь к журналистам. Но она утверждает, что вас обоих знает столько, что так долго не живут.

— Что же! Всё равно отвлёкся! И где?

«И где» оказалось — здесь.

— Сергей Владимирович! Вы меня, наверно, не помните?

Барышня не вполне определённого возраста, людям с таким типажом может быть и пятнадцать, и тридцать. Лёгонькая, очки с тонкой оправой. Что всё-таки не пятнадцать, видно по морщинкам, что скорее пятнадцать — взрослые так не улыбаются.

— Не помню, кажется. Нет, лицо хорошо знакомое? Студент? Летняя школа?

— Летняя школа. Помните, в меня ещё Максим тогда был влюблён?

А ты потом куда-то пропала.

, вообще-то для этого возраста такое нормально, но оба сильно переживали. Я не очень понимал, что, мне тогда было категорически не до психологии, максимум, что я мог, чтобы сохранить рассудок во время подготовки диссертации — читать Льва Толстого и временами наобум Лазаря цитировать.

— Вы сейчас не очень заняты? Мака вроде бы здесь нет, а я хочу кучу вещей спросить.

 

 

, теперь связист-общественник, так сказать.

— Приятно, что вспомнили. Приехала, так сказать, от нашего информационного агентства освещать, а смотрю, знакомые! Мак здесь?

— Носится где-то. Позвонить?

— Не надо. Пусть сам проявится, мне интересно, какой он теперь.

— Да тот же самый, только с бородой. Что, устроить экскурсию по нашим палаткам и гаражам?

— Была бы признательна. Я вроде бы и акула пера, но с этим народом… Понимаете же, когда приходится много дела иметь с политиками, с честными работягами часто хочется, но никак не можется.

дядю Пашу — он моей Наташе тачку из нуля починил. А потом детский сад, интересно, наверно, будет.

 

дяди Жоры. Сергею здесь нравилась солянка, Аня предпочла щи.

же не дело жизни?

— Папа и дочка — дело жизни.

в самом деле?

, а попросту маленький Джим, следил за упрямой, рассеянной мамой больше, чем мама за ним!

Юлиану, помнишь? Она теперь Злотникова, у неё тоже дочке к двенадцати.

— Да, а когда-то мы с ней объясняли друг другу, что у нас детей никогда не будет! Чудеса!

Сергей и Аня сидели, ели и грелись — сибирская осень бывает достаточно сырой и промозглой. Потом ещё чай решили взять, Ане нужно было на автобус до Зелёной Дубравы, чтобы уже оттуда репортаж написать, но было ещё полчаса.

Позвонил Максим.

По своему обыкновению.

— Ты сейчас где?

— В супной. А у тебя какие планы?

. (Замёрзла обезьянка, в переводе с украинского.)

— Дождусь. Между прочим, есть тут один… Сюрприз.

Сергей на всякий случай не знал, как будут эмоционально реагировать Мак и Аня. У математиков резервировать незнание — это, как известно, профессиональное. Они умеют говорить «пусть икс» и вообще иметь дело с неизвестными.

Мак и Аня эмоционально не реагировали, улыбнулись вежливо, и начали про что-то, что акула пера и организатор митинга могут.

— Ну, пойду, — сказала Аня. — Автобус.

— Я провожу?

— Не надо, Мак. А то сейчас накроет. Я тебе потом объясню…

— Не надо, я, кажется, понял. Мы ещё встретимся?

отправила, растёт девочка, надо.

 

Вечером Мак попытался честно надраться. Правда, как человек, не умеющий пить, обошёлся небольшой дозой пива.

. Позвонил заранее Наташе, предупредить, что приедет домой, скорее всего, не трезвый. Но оказалось, что у Наташи сегодня какой-то тоже особенный день, что она детей определила к бабушке, и по звёздам выходит, что крайне необходимо хотя бы немного вина, но с любимым мужем.

Вот только ездить на такси Наташе было диковато, но раз алкоголь даже не хочется, а нужно, машину, конечно, лучше в гараже подержать.

что завидовал — он что-то такое понимал про Аню, что все их подростковые разборки были как бы ни в счёт. А с какого конца сейчас зайти, он всё же не понимал.

Договорились, что они с Наташей как знающим человеком на днях посоветуются…

Уже ночью Сергей Наташу спрашивал — Я понимаю, что нам повезло, что Феде с Катей повезло… Почему Маку так не везёт?

подвезли!

пожалуйста, нарисуй мне барашка.

— Илька тебя тогда сразу вычислил, я тебе же не говорила, и он стеснялся. А он мне тогда сразу сказал — мама, это лётчик Экзюпери, и он нарисует мне барашка!

за дочь, и за сына.

пришёл, спрашивать, какой математике тут чадо разлюбезное учат.

(чмок) быть такой умной, как вы. Я пузиком… Серёжа, давай, следующий или следующая будет Саша?

усть будет, Александр Сергеевич или Александра Сергеевна… Знаешь, любимая жена, какая ты вся… Правильная!

— Не знаю! — Наташа расхохоталась. — Всё, Серёжа, я опаньки.

 

 


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *